Смертная казнь: назад - в средневековье, или вперёд - к справедливости?


В связи с заявленным Владимиром Путиным и поддержанным российским парламентом стремлением к возвращению главенства отечественного законодательства над навязанными извне через хитрую систему различных «международных правовых документов» нормами, противоречащими интересам нашей страны, все чаще звучат голоса о том, что неплохо бы, пользуясь моментом, вернуть и смертную казнь. Есть ли в этом смысл и необходимость? Куда сделает шаг Россия, восстановив исключительную меру наказания: к жестокости и страху или к наведению порядка в государстве и возвращению в его жизнь принципа воздаяния по заслугам?


К счастью, сегодня особенных поводов для широкой дискуссии в обществе по данному вопросу нет. Обычно она вспыхивает после совершения жестоких убийств детей, совершения террористических актов и тому подобных преступлений, которые правоохранители называют резонансными. Тем не менее, как раз такие вопросы лучше бы решать с холодной головой, а не под влиянием эмоций, когда очередная трагедия уже случилась.
 
Тема смертной казни во-первых, огромна и крайне многогранна, во-вторых же, до крайности затерта и заболтана дилетантами и любителями громкой фразы. Потому буду краток и просто изложу приходящие на ум соображения, отталкиваясь прежде всего от аргументации противников этого вида наказания, или, вернее будет сказать, социальной защиты, как совершенно, на мой взгляд, правильно именовали смертную казнь во многих советских правовых документах. Подобного рода резоны можно условно и обобщенно свести к трем основным группам. Первый – это, конечно, этические, гуманистические и тому подобные моменты в исполнении адептов «общечеловеческих ценностей».

«Преступники – тоже люди», «человеческая жизнь священна», «не вы ее дали – не вам отбирать», «нельзя лишать никого шанса на раскаяние и исправление» и далее в том же духе. С теми, кто исповедует подобные убеждения, я готов дискутировать исключительно после того, когда они хотя бы раз побывают на опознании родителями убитого «тоже человеком» ребенка. Во всех остальных случаях разговор будет беспредметен и бесполезен. По поводу «общечеловеческих ценностей» хочу сказать, что у тех, кто насилует и убивает детей, тоже имеются некие важные для них «ценности», ничего общего с которыми ни один нормальный человек иметь не может. Точка.

Вторая группа аргументов – «утилитарные». «Нельзя допускать казнь из-за вероятности судебных ошибок», «она ни в коем случае не служит для преступников сдерживающим моментом, а, напротив, чуть ли не провоцирует их на предельную жестокость», вдобавок «ожесточая все общество». С последним тезисом особенно носился в свое время академик Сахаров, ранее предлагавший смыть половину США в океан ядерными торпедами...

По поводу отсутствия профилактического действия: это смотря кто и как профилактирует. Сталин спустя определенное время после максимального ужесточения уголовного законодательства, вплоть до расстрелов за воровство, мог позволить себе отменить в СССР смертную казнь вообще. Урок был усвоен. Что касается судебной ошибки, то вероятность врачебной ошибки, к примеру, при проведении сложной операции гораздо выше. Будем запрещать? Или все-таки совершенствовать правоохранительную и судебную систему, а также повышать меру ответственности тех, кому мы доверяем нас охранять и судить?

Третья группа – это, по большей части казуистика чистой воды. «Смертная казнь не наказывает, она просто убивает», «ни одна казнь не вернула жизнь жертве и не утешила ее родных», «она не устраняет причин преступности», «исполняющие смертные приговоры становятся такими же, как те, кого они казнят»... Это все просто софистика, с которой спорить бесполезно в принципе.

В заключение позволю себе высказать собственное мнение, а именно объясниться по поводу того, почему считаю смертную казнь не просто допустимой, а необходимой. «Социальная защита» — вот в чем ключ. Тот, кто своим поступком, не имеющим оправдания, перешел грань человечности, должен быть не наказан (за определенные вещи адекватного по тяжести наказания просто не существует), а попросту вычеркнут, устранен, стерт, дабы у него не осталось даже одного шанса на миллион повторить то, что он уже единожды сотворил. Ни выйдя по амнистии, ни оказавшись на воле из-за разрушившего тюрьму стихийного бедствия... Никогда. Этим, и только этим, будут по-настоящему надежно защищены миллионы нормальных людей.

Более того, составы преступлений, за которые может быть назначена смертная казнь в отечественном законодательстве стоит, пожалуй, пересмотреть. Как насчет наркоторговцев, к примеру? Зачастую и казнить не обязательно – была на Руси такая замечательная вещь, как каторга. Может, стоит вернуть?

Смертная казнь в нашем государстве не отменена, не изъята из уголовного законодательства. Весь «мораторий» на нее держится на подписанном Протоколе №6 к Конвенции о защите прав человека, который, кстати, так и не был ратифицирован в Определении Конституционного суда России. Разговоры о том, что теперь для того, чтобы избавить общество от негодяев, «надо Конституцию менять», не более чем профанация. Тем более что как раз Основной закон в скором времени и собираются редактировать. Российское общество вполне может, используя этот момент, потребовать для себя и своих детей справедливой защиты – были бы воля и решимость.
Автор:
Александр Харалужный
Использованы фотографии:
twitter.com/svpressa

 

Источник ➝

Доля сырья в российской экономике достигла абсолютного рекорда

  • Доля сырья в российской экономике достигла абсолютного рекорда

 

За прошедшее десятилетие в российской промышленности упала доля всех отраслей экономики кроме добычи сырья. Если в 2010-м году на нее приходилось 34,1% производства, то в 2018-м – уже 38,9%. Этим Росстат объяснил объявленное им в понедельник изменение методики подсчета данных по промышленности в стране.

В дальнейшем индекс промпроизводства будет рассчитываться, исходя из структуры экономики за 2018 год, так как предыдущий базовый год (2010), который использовался в статистике почти 10 лет, больше, как утверждается, не отражает истинного соотношения секторов производства.

 Из материалов статистиков, на которые ссылается портал Finanz, доля обрабатывающей промышленности за десятилетие сократилась с 53,2% до 50,7%, доля тепло- и электростанций («обеспечение электроэнергией, газом и паром») — с 10,2% до 8,7%, доля коммунальной отрасли («водоснабжение, водоотведение, утилизация доходов») — с 2,5% до 1,7%.

В то же время, вес сырьевого сектора растет не только в промышленности, но и во всей экономике, следует из данных Росстата. На базовый 2018-й год доля добычи нефти, газа, угля, металлов и простейших минералов в ВВП достигла абсолютного рекорда за время доступной статистики — 13,8%. Это в 1,5 раза выше показателя 2014 года (9,08%) и на треть больше предыдущего максимума, показанного в 2005 году (11,15%).

Кардинальных структурных изменений в экономике не произошло, говорит начальник управления торговых операций на российском фондовом рынке ИК «Фридом Финанс» Георгий Ващенко. Произошел лишь пересчет показателей из-за изменения отраслевой классификации. Высокая зависимость экономики от сырьевого сектора была всегда и никуда не делась. Просто ее по-другому посчитали, на основе нового базиса, в результате чего доля сектора в валовой добавленной стоимости (ВДС) увеличилась.

Но стоит отметить, продолжает эксперт, что рост все-таки тоже был, за счет увеличения и натуральных объемов, и цен. «Газпром» увеличил экспорт в Европу до 190 млрд куб. м, «Новатэк» запустил Ямал СПГ, выросла цена на нефть. Доля нефтегазовых доходов в бюджете с 2016 по 2018 год выросла почти вдвое, до 9 трлн руб., составив почти 46%, в то время, как ненефтегазовые доходы выросли за тот же период на 20%. Нельзя забывать, что вклад сырьевых секторов в экономику более волатильный, чем прочих, поскольку цены на продукцию на мировом рынке колеблются очень сильно.

Пока оценка перспектив мировой экономики строится на консервативных прогнозах, говорит Георгий Ващенко. Замедление экономики Китая, препятствия «Северному потоку» и другие геополитические факторы могут внести негативный вклад в динамику сырьевого сектора. Но наиболее существенно повлияют цены. Прогноз не исключает снижения средней цены на нефть к 50 долларам за баррель Urals в 2021 году, поэтому сокращение ВДС сектора (которые в СМИ будут интерпретировать как сокращение зависимости экономики от нефти), возможно, произойдет.

Как отмечает аналитик «Алор Брокер» Алексей Антонов, российская экономика выросла за последние 10 лет на 8.8%, тогда как США выросли вдвое быстрее — на 16.2%, а мир — на 31.2%. И это означает, что более быстро растущие регионы будут оказывать все большее влияние на медленно растущие, будут захватывать их рынки. При этом, обращает внимание аналитик, изменение методик подсчета всегда затрудняет сравнение показателей с аналогичными 10-ти, 20-ти летней давности: статистика так засекречивается и от внутренних, и от внешних наблюдателей.

Анна Королева

 

На пороге ада — США не в состоянии производить антибиотики самостоятельно

Загружается...

Популярное в

))}
Loading...
наверх