На пороге ада — США не в состоянии производить антибиотики самостоятельно

Это не Сомали. Не Колумбия. Даже не Украина. Это – Соединённые, так их и эдак, Штаты Америки. Страна, в которой последний завод полного цикла по производству антибиотиков закрылся в 2004 году.

medicare


О чём наиболее уместно и актуально говорить во время пандемии? Разумеется, о средствах и способах её лечения! Вирус COVID-19 продолжает своё неумолимое распространение по планете, но он, как все уже поняли, хоть и опасен, но не непобедим – его в силах одолеть традиционное лечение с помощью антибиотиков.

Всё нормально, можно перестать беспокоиться?


Ну… смотря кому. Есть страны, которым как раз нужно начинать беспокоиться – причём со страшной силой. Это страны, где своё производство антибиотиков отсутствует, страны с полной зависимостью от импорта тысяч жизненно важных лекарств, страны, где фармацевтическая промышленность находится в невиданном упадке.


И нет – это не Сомали. Не Колумбия. Даже не Украина. Это – Соединённые, так их и эдак, Штаты Америки. Страна, в которой последний завод по производству пенициллиновых антибиотиков закрылся в 2004 году.


«Антибиотики, которые превращают опасные для жизни инфекции в незначительные неприятности, считаются самым большим достижением в современной медицине. Но представьте, если поставки антибиотиков в Соединенные Штаты были внезапно прекращены. Американские представители национальной безопасности обеспокоены этим сценарием, поскольку они сталкиваются с этим мало понятным фактом: подавляющее большинство ключевых ингредиентов для лекарств, на которые полагаются многие американцы, производятся за рубежом, в основном в Китае. По мере того как оборонное ведомство США все больше обеспокоено потенциально враждебными амбициями Китая, цепочка поставок фармацевтических препаратов подвергается новой проверке. «Если Китай закроет двери для экспорта лекарств и их основных ингредиентов и сырья, больницы США, военные госпитали и клиники прекратят функционировать в течение месяцев, если не дней», — сказала Розмари Гибсон, автор книги на эту тему. 


Нет, это не внезапный алармизм – статья была написана полгода назад, в сентябре 2019 года. В ней поднимались давно наболевшие вопросы полной фармацевтической зависимости США от КНР. «Полной» следует понимать в самом буквальном смысле – Штаты импортируют подавляющее большинство своих лекарств из КНР и Индии уже не первое десятилетие: «Важнейшие ингредиенты для большинства антибиотиков в настоящее время производятся почти исключительно в Китае и Индии. То же самое верно для десятков других важных лекарств, включая популярное лекарство от аллергии преднизон; метформин при диабете; и амлодипин для высокого кровяного давления. Из 1154 фармацевтических заводов, упомянутых в заявках на производство лекарств в управлении по контролю за продуктами и лекарствами в 2007 году, только 13 процентов были в Соединенных Штатах. Сорок три процента были в Китае, и 39 процентов были в Индии». Знаете, какого года эта статья? Не 2019, нет – на десять лет раньше. 2009. В тревожный колокол били год за годом, год за годом – но без толку.

Аналитики, военные и журналисты рассматривали самые разные угрожающие ситуации: держа руку на пульсе (практически буквально) у сотен миллионов больных граждан США, Китай может диктовать любые условия в торговых войнах, может проводить массовые диверсии путём подмены компонентов в своих лекарствах на другие, с нужными (и опасными) побочными эффектами, наконец – может просто оставить США без медикаментов в случае прямого военного столкновения.

Но ситуации с короновирусом ни один аналитик не предвидел! Никто не мог предположить, что Китай может оставить Америку без лекарств просто потому, что сам по форс-мажорным причинам остановит их производство, либо перенаправит весь поток на внутренние нужды. Пока этого не произошло, но с ходу отметать такой вариант развития событий уже как минимум легкомысленно.


Допустим, что это таки случилось! Пекин с глубокой скорбью сообщает Вашингтону, что эпидемия выбивает так много рабочих рук, что фармацевтические заводы существенно снижают темпы своего производства и того, что они изготавливают, с трудом хватит на китайские нужды, масштабы которых в связи с эпидемией стали в разы больше американских. И всё – поток лекарств в США иссякает. Пусть не полностью даже, пусть наполовину (есть ведь ещё и Индия), но половина – это тоже ой как много (просто представьте, что в какой-то стране стало в два раза меньше хлеба, бензина или гигиенических прокладок).


Даже в обычных, не пандемических условиях – это МЕГАкатастрофа национального масштаба. Хуже цунами, хуже войны, хуже экологического бедствия. Все диабетики, все гипертоники, все «хроники» болезней внутренних органов, все страдающие заболеваниями психики и нервной системы оказываются в аду. Ладно там простуда – её можно вылечить по старинке, аспирином (который синтезируется в школьной химической лаборатории) и чаем, а как по старинке вылечишь инсулиновый шок? Гипертонический криз? Почечную колику? До четверти страны при таком сценарии просто выбывает из ритма нормального существования – и это мы говорим пока только о людях не-пожилого возраста. О пенсионерах даже думать не хочется.


И вот тут мы плавно от увертюры переходим к основной части концерта: вообще-то основной негативный сценарий — перепрыгивание COVID-19 в США — уже произошёл, и число заболевших хоть и не бешеными темпами, но растёт. Мы уже писали о том, что для этого есть все идеальные условия – огромное количество бомжей, антисанитария, невозможность применить карантинные мероприятия.  Прибавим теперь к этому потенциальное отсутствие нужного количества антибиотиков – и вуаля, все всадники апокалипсиса в строю!


А что у нас, в России? В России всё гуд и ол райт: в 2019 году в Саранске стартовало возрождённое производство полного цикла антибиотиков на заводе «Биохимик».  Стратегическая независимость — она такая, и о ней заботятся не на словах, а на деле. У нас. А у них – нет.



Григорий Игнатов


Обращаем ваше внимание что следующие экстремистские и террористические организации, запрещены в Российской Федерации: «Свидетели Иеговы», Национал-Большевистская партия, «Правый сектор», «Украинская повстанческая армия» (УПА), «Исламское государство» (ИГ, ИГИЛ, ДАИШ), «Джабхат Фатх аш-Шам», «Джабхат ан-Нусра», «Аль-Каида», «УНА-УНСО», «Талибан», «Меджлис крымско-татарского народа», «Мизантропик Дивижн», «Братство» Корчинского, «Тризуб им. Степана Бандеры», «Организация украинских националистов» (ОУН).

 

Источник ➝

Почему либералы тянут нас в азиатскую деспотию?

Данила Уськов

Как бы то ни было, выдыхание гуманистической культуры, обнажающее голый закон с непонятными концептуальными основаниями и пустоту на месте представления о человеке, не может не привести на Восток, ибо там с подобными «безличностными» общественными системами работали тысячелетиями.

Либерализм декларирует в качестве своих основных ценностей «свободу личности» и «права человека». Общественное же устройство должно этим ценностям соответствовать и потому, касательно него, либерализм провозглашает «право народа на восстание против тирании, попирающей естественные права человека».

А дабы саму возможность появления подобной тирании пресечь в корне, рекомендуются «принцип разделения властей» и «теория общественного договора».

 

Однако, когда мы смотрим сегодня на политику современного Запада, то обнаруживаем, что все эти ценности и декларации стали политическими инструментами. Наши же отечественные либералы, называя народ «анчоусами» (Юлия Латынина) и «мухами» (Александр Минкин) показывают, что речь идет о правах определенных групп общества по принципу — «все на благо человека, все во имя человека, и я знаю этого человека». В общественной же сфере «право народа на восстание против тирании, попирающей естественные права человека» наши либералы понимают как право восстания определенных «дельфинов» (Латынина) и «пчел» (Минкин) против тирании, попирающей права США на безраздельное господство. Но, может быть, либерализм претерпел такие трансформации только сегодня, а наши либералы (в каком смысли они собственно еще «наши» — уже отдельный вопрос) это лишь пародия, и когда-то существовал подлинный либерализм, действительно отстаивающий права всех людей, признавая в каждом личность?

Да, несомненно, либерализм сегодня мутировал. И эта мутация связана с остыванием проекта «Модерн», с которым либерализм прочно связан. Из этого остывания следуют многочисленные кризисы всего на свете, в том числе и кризис национальных государств. Ни один классический либерал никогда бы не позволил себе называть свой народ «мухами», а соседнюю державу считать светочем. Более того, от подобного пока удерживаются и на западе. Но «наши» либералы, в смысле мутации, еще более авангардны, чем мутирующий западный либерализм. Но не был ли потенциал подобной мутации заложен изначально? Либерализм стоял на страже «прав человека» и «свободы личности». Но какого человека и какой личности?

Джон Гринхилл. Портрет Джона Локка. 1672-1676

Одним из главных отцов — основателей либерализма был британский философ Джон Локк (1632 — 1704). Это он, будучи сторонником теории общественного договора и теоретиком гражданского общества и правового демократического государства, впервые предложил принципы разделения властей и понимание государства как гаранта прав и свобод. Он также разработал идею демократической революции, на которую общество имеет право, в случае, если наступает угроза тирании. Но что он думал о человеке и личности, которые столь яростно оберегал?

У Аристотеля есть классический образ восковой дощечки, на которой его божественный разум (Нус) пишет все, что ему заблагорассудится — так устроено сознание человека. Локк заимствует этот образ под латинским названием Tabula rasa, что переводится как «чистая доска», и высказывает основополагающий тезис сенсуализма — «нет ничего в разуме, чего не было бы в чувствах». То есть человек — это изначально «чистый лист», на котором в процессе жизни что-то начинает отпечатываться посредством его чувств восприятия. Выходит, «права человека» — это права «чистой доски»? На что? На то, что бы на ней нечто что-то отпечатывало? А почему этот процесс отпечатывания надо так оберегать? В чем его ценность? И где тут, собственно, человек? В любом случае ни о какой человеческой индивидуальности тут речи идти не может, а «права человека» со времен Локка защищали что-то совсем другое. Например, они могли защищать человека от возможности стать чем-то большим, чем «чистая доска».

С Локком спорил Готфрид Лейбниц (1646  1716). Он противопоставил «чистой доске» свой образ мраморной глыбы, прожилки которой намечают контуры будущей статуи. Что же касается локковского постулата сенсуализма, то Лейбниц присовокупил к нему слова: «кроме самого разума». В итоге получилось: «Нет ничего в разуме, чего не было бы в чувствах. Кроме самого разума». И тогда стало понятно, о правах кого может идти речь! Если верить Лейбницу, то каждый человек от рождения наделен «прожилками», которые задают очертания будущей личности. Более того, этот «кусок мрамора» обладает еще и собственным разумом, ибо разума нет в чувствах. То есть в процессе жизни, с самого младенчества, человек развивается не пассивно. Право на реализацию подобного развития, действительно, может быть ценностью, которую должно оберегать, ибо в итоге вырастает личность. Однако либерализм при помощи своих установлений и институтов оберегал что-то другое…

Кристоф Бернхард Франке. Портрет философа Лейбница. 1695

Таким представлениям о человеке, как о «чистой доске», противостоял не только Лейбниц. Представления о наличии индивидуальной души были свойственны западной культуре с древнейших времен. Однако, безусловно, основным их источником было христианство. Именно христианской культурой проникнут запад вот уже более 2000 лет. Однако рамки проекта «Модерн» вытеснили все, что связано с культурой, в частную жизнь, поставив во главу угла закон и рациональность. В итоге культура стала быстро выдыхаться. Ее «аура», как сказал бы Вальтер Беньямин, стала исчезать. В итоге обнажилась пустота. Остались только голый закон и регламентации, которые создавались без учета чьей бы то ни было индивидуальности. Пока жива была культура, защита прав была и защитой прав личности, но когда она выдохлась, защита прав стала защитой только прав «чистой доски».

Это прискорбное положение вещей блестяще зафиксировал Маркс в «Манифесте коммунистической партии»:

«В ледяной воде эгоистического расчета буржуазия потопила священный трепет религиозного экстаза, рыцарского энтузиазма, мещанской сентиментальности. Она превратила личное достоинство человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных пожалованных и благоприобретенных свобод одну бессовестную свободу торговли».

Обратим внимание на то, что Маркс тут негодует по поводу утопления «в ледяной воде эгоистического расчета» достаточно чуждых ему ценностей — «священного трепета религиозного экстаза» и даже «мещанской сентиментальности». Просто Маркс понимал, что эта «ледяная вода» уничтожает культуру — единственное, что, наряду со сломом сословных перегородок феодализма, придавало модерну гуманистический смысл. В качестве же главной ценности, которую стоило отстаивать в человеке, Маркс называл «родовую сущность» — термин заимствованный им от Фейербаха. В итоге новое дыхание западной культуре после ужасов Первой мировой войны дал СССР, спасший Запад от фашизма. Но теперь СССР нет. А значит, «ледяная вода» снова вернулась.

Карл Маркс

Во время кризисов Запад традиционно смотрит на Восток. Но в 19 веке на эту «традицию» дополнительно наложились и внутренние «закладки» в самом проекте «Модерн». Достаточно уже одной невстроенности в проект представлений о личности, чтобы серьезным образом усилить восточные тяготения. Ведь Восток и понятие «личность» соотносятся, мягко говоря, проблемно. Если в индуизме говорят об «атмане» (душе), то только затем, чтобы сказать, что этот атман должен в итоге раствориться в тождестве атмана и брахмана. Буддизм же вообще исповедует концепцию «анатмавады» (не души), согласно которой субъективное представление о собственной индивидуальности — это иллюзия, от которой надлежит избавиться.

На внутреннюю склонность к Востоку проекта «Модерн» обратил внимание Осип Мандельштам в своей статье «Девятнадцатый век». Он писал:

«Скрытый буддизм, внутренний уклон, червоточина. Век не исповедывал буддизма, но носил его в себе, как внутреннюю ночь, как слепоту крови, как тайный страх и головокружительную слабость. Буддизм в науке под тонкой личиной суетливого позитивизма; буддизм в искусстве, в аналитическом романе Гонкуров и Флобера; буддизм в религии, глядящий из всех дыр теории прогресса, подготовляющий торжество новейшей теософии, которая не что иное, как буржуазная религия прогресса, религия аптекаря, господина Гомэ, изготовляющаяся к дальнему плаванию и снабженная метафизическими снастями».

Лев Бруни. Портрет Мандельштама. 1916 г

Отечественный востоковед Дмитрий Валентинович Поповцев, прекрасно зная о доктрине анатмавады, в своей монографии «Бодхисаттва Авалокитешвара» делает следующее показательное восклицание:

Буддизм — чрезвычайно земное учение, не случайно сам Шакьямуни был рожден под весьма «земным» знаком Тельца. Он тесно привязан к земле, и все здание своей изощренной психологической доктрины он строит на прочном фундаменте наиболее примитивных и глубоких структур психики человека — структур личностного (а не коллективного!) взаимодействия и сосуществования с деревьями, скалами, источниками, а также с «хозяевами» ландшафта — местными демонами, духами и полубогами.

Даже без знания буддийских доктрин понятно, что взаимодействие, основанное на «прочном фундаменте наиболее примитивных и глубоких структур психики человека», не может быть «личностным». Это как с правами человека по Локку. Вроде как все для человека и его свободы, но только он является «чистой доской». Вроде как личностное взаимодействие, но на основе «примитивных структур», причем взаимодействие не абы с чем, а с «местными демонами, духами и полубогами». А между тем человеческая личность созидается только во взаимодействии с другими людьми, а не с «духами ландшафта», и не на основе «примитивных структур», а совсем иных.

4 февраля 2013 года в интервью Сергею Минаеву ярая сторонница индивидуализма Ирина Хакамада предложила такой пример для поведения в бизнесе:

«Азиат сделает все, что ты захочешь. Нужно ноги помыть? Помоет. Воду надо будет выпить после этого? Да выпьет! Его унизить невозможно. Почему? Потому что он вышел с контрактом»!

Какова «индивидуальность», таковы и модели управления. На Востоке это, прежде всего, конфуцианство. Когда случилась авария на ядерной японской станции Фукусима, весь мир был поражен практически полным отсутствием мародерства. Не были поражены только японисты, которые в ответ на все вопросы отвечали двумя словами: конфуцианская этика.

Неслучайно о такой этике в Европе мечтал основатель политэкономической школы «физиократов» Франсуа Кенэ (1694−1774), много занимавшийся Китаем и изучавший конфуцианство, дабы, наконец, сделать так, чтобы европейские государства управлялись «естественным законом». С этой школой физиократов и, в том числе, ее наследником Адамом Смитом потом спорил Маркс.

Иоганн Георг Вилле. Франсуа Кенэ. XVIII в

Как бы то ни было, выдыхание гуманистической культуры, обнажающее голый закон с непонятными концептуальными основаниями и пустоту на месте представления о человеке, не может не привести на Восток, ибо там с подобными «безличностными» общественными системами работали тысячелетиями.

Одним из примеров того, как рассматривается общество в рамках подобных систем, является трактат Мотоори Норинаги (1730 — 1801) «Тама кусигэ» (Драгоценная шкатулка для гребней). Как говорят специалисты, японская модернизация после революции Мэйдзи идеологически во многом основывалась на трудах Норинаги. Он пишет:

«Поскольку все в мире определяется в соответствии с замыслами богов, то даже явные дела в конечном счете есть не что иное, как тайные дела. Различия, безусловно, существуют. Они подобны тому, как если бы мы сравнили богов с человеком, который управляет куклой-марионеткой, а тайные дела — с управлением этой куклой. Людей же, живущих в нашем мире, можно сравнить с куклой-марионеткой, а явные дела — с движениями головы, рук и ног куклы. Движения куклы разнообразны, но, в сущности, они зависят от человека. Тем не менее движения куклы отличны от движений управляющего ею человека. Ценность куклы именно в том и состоит, что ее голова, руки, ноги могут хорошо двигаться. Если бы голова, руки, ноги куклы не двигались, к чему тогда вообще нужна была бы кукла?! Уяснив эти различия, можно понять, что и явные дела несут определенные функции».

Мотоори Норинага (Автопортрет)

Может быть, кто-то скажет: «Ну и что? Зато у нас, наконец, будет порядок»! Что ж, у нас пока демократия и закон, а не конфуцианская этика, и поэтому каждый имеет право на свое мнение. Но только я прошу избавить меня от воплей Собчак про «Азиопу» и от либеральных мемов про «внутреннюю Монголию», которую я должен в себе изжить. Я всего лишь хочу, чтобы в этом случае говорили честно, по-конфуциански, что за нарушение правил ритуала будут отрубать головы, а понимание источника этих правил — не моего ума дело, а мое дело лишь «явные дела».

 

Источник

 

Коронавирус и Путин вынуждают «Газпром» посмотреть на Россию

Загружается...

Картина дня

))}
Loading...
наверх