Страна и люди

8 937 подписчиков

Свежие комментарии

  • Николай Николаевич
    Теперь без Грефа и на горшок не сходить? Он уверен,что нам,простым жителям России так нужна его забота?!Сбербанк создаст ...
  • Владимир Колесников
    Ясно от страны, напичканой либерастами во власти ничего хорошего ждать не стоит. Они и оборону государства распилят, ...«Роботблиц» не в ...
  • Николай Николаевич
    Как дети. Любое сокращение надо начинать с министерства финансов . И не на 10%,а на все 80!МВД против: полиц...

Реформы российского ВПК в 90-е годы: конверсия или диверсия?

Реформы российского ВПК в 90-е годы: конверсия или диверсия?

Реформы российского ВПК в 90-е годы: конверсия или диверсия?

Одним из наиболее ошибочных, более того, преступных решений перестроечных реформаторов 90-х годов была так называемая конверсия отечественного военно-промышленного комплекса, вылившаяся, по сути дела, в его разорение и разрушение, едва не закончившееся полнейшим крахом оборонки. При этом следует понимать, что дело тут было не в самой по себе идее выпуска продукции гражданского назначения на военных предприятиях, а в том, каким именно уродливым и извращенным образом ее пытались претворять в жизнь в нашей стране.

На сказанные в свое время Владимиром Путиным слова о «недопустимости выпуска сковородок на ракетных заводах», помнится, очень обиделся Михаил Горбачев, тут же принявшийся доказывать, что ничего такого на самом деле не было. Он утверждал, что попытка «перековать мечи на орала», начатая им в СССР и «творчески развитая» последователями-«перестройщиками» уже в России, «обороноспособности страны никакого ущерба не нанесла». Более того, она еще и «полностью соответствовала нуждам граждан в эпоху дефицита». Оставим в стороне тот момент, что упомянутый дефицит как раз Михаилом Сергеевичем и его командой и был создан. Попробуем выяснить, сколько правды в остальных его словах.

Скажем прямо – немного.
Практически нет совсем. Можно ли считать «отсутствием урона обороноспособности» падение объемов производства ВПК с 1992 по 1996 год почти на 78%? А полное сворачивание целых кластеров перспективных оружейных программ — например, разработки и производства ракет класса «воздух-воздух», систем РЭБ и прочего? Распил (в самом буквальном смысле слова – на металлолом) недостроенных танков, боевых самолетов и кораблей? Уход на протяжении нескольких лет из штатов оборонных заводов, КБ и НИИ двух с половиной миллионов специалистов? Вопросы, думается, риторические. Но это только полбеды.

Акционирование к 1997 году половины предприятий российского ВПК, их выход из-под государственного контроля, переход 30% военных предприятий в частные руки и «заход» на многие из них иностранных представителей, сумевших сполна воспользоваться предоставившимися возможностями по овладению технологиями и производственными секретами, об ознакомлении с которыми еще не так давно они не могли и мечтать, – это «конверсия» или все-таки чистейшей воды диверсия? Целенаправленное разрушение военно-промышленного комплекса едва не отбросило в «каменный век» не только отечественные вооруженные силы, но и всю страну.

Теперь, собственно, о сковородках. А также кастрюлях, мясорубках и прочем дешевом ширпотребе, выпуск которого на военных заводах навеки стал частью отечественного народного фольклора. Да, делали! Однако вовсе не потому, что директора соответствующих предприятий были круглыми идиотами или вредителями. Имелись на то причины – весьма серьезные и конкретные. Начать тут следует с того, что выпуск не просто гражданской продукции, а товаров народного потребления осуществлялся предприятиями советского ВПК еще до прихода к власти Горбачева и его опричников.

Мало кто сейчас об этом знает и помнит, но именно в этой сфере к концу 80-х годов производилось до 2 тысяч различных изделий, имевших никак не военное, а сугубо хозяйственное или даже, как тогда говорили, «культурно-бытовое назначение». И вот тут речь шла как раз не о примитивных сковородках. Из цехов предприятий каждый год выходило почти 100% радиоприемников, 95% холодильников, 69% пылесосов, 66% стиральных машин и так далее.

Помимо этого, там же изготавливалось вычислительной техники на 5 миллиардов рублей, оборудования для предприятий легкой промышленности – на 3 с лишним миллиарда. Полновесных, заметьте, еще вполне советских рубликов. Также можно вспомнить всенародно любимые ижевские мотоциклы, фотоаппараты ленинградского ЛОМО и киевского «Арсенала» и много чего еще. Казалось бы, в условиях конверсии для всех этих производителей должны были настать прямо-таки райские времена. Не тут-то было…

Падение выпуска гражданской продукции ВПК (на 71%) мало чем уступало уменьшению производства традиционной и основной военной продукции на 88%. Отчего так? Да потому, что своей безумной либерализацией внешней торговли тогдашние реформаторы открыли широкую дорогу на отечественный рынок импортному ширпотребу, который был, чего греха таить, как правило, качественнее отечественных образцов, а главное – в разы дешевле. Особенно – ввезенный контрабандно или полулегально. Такой конкуренции выдержать наша промышленность не смогла.

Свою роль сыграло и то, что любая гражданская продукция, производившаяся на предприятиях ВПК, была существенно дороже своих же гражданских аналогов. Насколько? Приведу лишь один конкретный пример: насос для перекачки сырого зерна производительностью 2500 литров в час, произведенный на обычном заводе, стоил 180 рублей, а такой же точно агрегат в «военном» исполнении — уже 3 с половиной тысячи рублей. И дело тут было вовсе не в «рвачестве» — на предприятиях ВПК использовались (и по сей день используются) гораздо более дорогостоящее оборудование, материалы, полуфабрикаты и все прочее. Да и работают там люди, чей труд оплачивается несколько по иным расценкам, чем на гражданке. Отсюда и разница.

В конечном итоге директорам военных заводов, от которых «вышестоящие инстанции» с ножом у горла требовали выпуска «конверсионных изделий», а остатки трудового коллектива – хоть какой-то зарплаты, ничего не оставалось, как клепать самые убогие образцы ширпотреба, которые можно было отпускать потребителю хотя бы себе не в убыток. Повезло лишь тем, кто быстро и удачно нашел новые «ниши», умудрившись освоить выпуск чего-то действительно стоящего, вроде оборудования для строительства или нефтедобычи. Остальным оставалось лишь уповать на удачу, ведь принятый в 1992 году закон о конверсии был не более чем набором общих фраз и благих пожеланий, а вот о том, как военные предприятия должны выживать в реальности, там сказано ничего не было.

К счастью, полностью уничтожить мощнейший военно-промышленный комплекс, созданный во времена Советского Союза, оказалось не под силу всей своре тогдашних реформаторов. Он их пережил, правда, с большими потерями для себя, последствия которых приходится преодолевать и наверстывать уже в нынешние годы. Периодически раздающиеся из уст «первых лиц» страны призывы к «новой конверсии», возможно, и имеют под собой основания. Но повторить ошибки тех лет, о которых речь шла выше, нельзя ни в коем случае.
Автор:
Александр Харалужный
Использованы фотографии:
Википедия / Экономические реформы в России (1990-е годы)

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх