Страна и люди

9 066 подписчиков

Свежие комментарии

  • Надежда Никитина
    Россию грабят с давних времен и все никак не разграбятКак русский амери...
  • Николай Смирнов
    А не фиг российским гражданам таскаться по европам, вечным рассадникам гомосятины, педофилии, спида, ковида, триппера...Перед Россией и К...
  • вага карлито
    Если появилась и окрепла политическая воля то непонятно почему исполнители старые! Лучше по ситуации нет что ли?))Монополии глобали...

Алексей Сахнин: Путин и элита — одной крови

Алексей Сахнин: Путин и элита — одной крови

Нувориши во власти — главная опасность для суверенитета РФ, но национализировать элиту президент не будет

На фото: президент РФ Владимир Путин (справа)
На фото: президент РФ Владимир Путин (справа) (Фото: Михаил Метцель/ТАСС)
Материал комментируют:
nsaless.ru

На днях обнародованы налоговые декларации депутатов Государственной Думы. Народ, которому дурили мозги посулами, в общем-то, мертворожденного дальневосточного гектара, узнал о близлежащих к столице огромных угодьях своих «слуг». Так, у 9 из них в собственности земельные участки, которые в совокупности равны территории целого областного города. В среднем доход каждого депутата оказался больше 26 миллионов рублей.

Одновременно тогда же президент Владимир Путин призвал экономить каждый рубль для развития отечественной экономики. Кому экономить? «Среднему классу» с 17 тысячами рублей? Или тем, кто из России вывел более $ 1,5 триллионов долларов от продажи природных ресурсов, имеет двойное гражданство и счета в зарубежных банках? То есть так называемой национальной элите? Впрочем, элита ли это? Нет разве ощущения 25 кадра, сублиминального воздействия на наше подсознание, подмены понятий, ценностей? И мы это ведь схавали, приняли скоробогачей за элиту.

— В рамках общественного устройства, в котором мы живём последние 30 лет, вот эта так называемая элита захватила контроль над всеми финансовыми потоками, ресурсами, богатствами. А в итоге — неограниченную политическую власть, — говорит координатор «Левого фронта» Алексей Сахнин. — Это сегодня магистральное направление развития страны, и мы можем с вами посчитать, во что оно обходится миллионам людей, живущих за пределами магической Московской кольцевой автомобильной дороги. Цена — отсутствие развития.

Для сравнения, наш «божественный» лидер в послании выступил с рядом важных, как нам говорят, социальных и инфраструктурных предложений, а министр финансов Силуанов пересчитал их тут же в уме. Получилось более 400 миллиардов рублей. То есть 2% от того, что ежегодно сжирает номенклатура, а есть ещё частный бизнес, который труднее посчитать, потому что — коммерческая тайна. Но можно оценить по объёму бегства капитала из России. Это ещё 200 миллиардов.

«СП»: — В прошлогоднем послании Владимир Путин говорил о национализации элиты, сейчас уже об этом нет речи. Видимо, решена эта проблема?

— Вот те, кому грозила «национализация», вздохнули, отлегло от сердца: проблема-то решена. А народ при своих проблемах. Трудно от «состоятельных кротов» ожидать, что они отложат свои счёты-калькуляторы и задумаются, как изменить нашу жизнь. Это бессмысленно пустая водянистая риторика, которой нас кормят 30 лет. Может, просто перестать её обсуждать? Это лицемерие, обман власти. Никто не собирался и не собирается ничего национализировать, в том числе и элиту. Если перефразировать Ленина, ту самую элиту, которая думает, что она — мозг нации, а она г… но.

«СП»: — Как вообще, на ваш взгляд, взаимодействуют между собой Владимир Путин и элита, которую называют 6 колонной, более опасной 5, так как она находится внутри власти и работает на интересы Запада? Насколько верно это мнение?

— Во время послания президента наблюдал за сидящими в зале представителями элиты. Многие напоминали соломенные чучела с пришитыми глазами. Они не способны что-то делать ни в интересах Запада, ни тем более России. Они работают на свои собственные интересы. А в чём интерес человека, который украл, например, сибирскую нефть или почти по наследству, в номенклатурной лестнице занял суперважный пост? Например, прокурора области? Высосать эту доверенную как бы свыше область и дальше прожирать всё, пока смерть не разлучит их

Прожирать всё в России им сложнее: менее комфортный климат, защита частной собственности хромает — порой могут взять за жабры и посадить. Проиграешь аппаратную борьбу, тоже посадят. Поэтому деньги нужно вывозить за рубеж и там вкладывать в надежные активы, замки, яхты. Вот они этим занимаются. Вот вам и эти бегства капитала. А сколько ещё вывозят в обход банковской статистики, что называется в пакетах! Они обслуживают свои интересы, но при этом тоже попадают в зависимость от социальных институтов. Например, западных правительств, западных банковских систем. Именно поэтому их называют шестой колонной. Их семьи, дети, жёны, любовницы — вся «грибница» находится на Западе. В том числе и у публичных лиц, политиков.

Навальный много раз делал такие шурфы, раскрывая карты то на детей Генерального прокурора, то на банкиров наших, на Костина. Каждый раз демонстрировал их вовлеченность в роскошное потребление на Западе, показывал их виллы бесконечные, дворцы, яхты. И тут по каким-то причинам «испортилась погода», против России вводят серьёзные санкции. Во всяком случае, пугают. А президенту говорят, да ты вообще убийца, индивидуальный Путин. Эти слова слышат не только мы с вами, но и «коллективный Путин», его коллективная бюрократическая или олигархическая тень.

Возникает проблема, если эта «коллективная тень» решит отслоиться от своего как бы индивидуального воплощения? То есть вот та модель верхушечного переворота, которым власти нас напугают, а либеральная позиция соблазняет. Возникает угроза. Как её купировать?

Владимир Владимирович её купирует, как может. Говорит: опуститесь, не будет никакого передела, мы не будем вас вообще обкладывать, вы думали, мы вас сейчас серьёзно национализировать будем? Не, все нормально. Поторговались, попугали партнеров и поедем дальше. Вот это смешная сумма в 400 миллиардов обесценивающихся рублей на 150- миллионную страну.

«СП»: — Как на этом фоне прокомментируете предостережение, что Россия входит в полосу затяжной военно-политической конфронтации с Америкой и в этих условиях главная угроза национальной безопасности — это возможное предательство части правящей российской элиты, тех, чьи интересы, активы и будущее связаны с Западом?

— Угроза есть. Она разворачивается как бы эшелон за эшелоном с 91 года. Многие даже уже выглядят не только необратимыми, а сбывшимися. Продолжается депопуляция — это страшно. Во-вторых, ошибочно ставить знак равно между выживанием политического режима с набором тех фамилий, которые золотыми буквами напечатаны на табличках кремлевских кабинетов и безопасности Родины. Безопасность страны действительно под угрозой, этот кризис углубляется. Мы, возможно, подходим действительно к очередной очень глубокой и опасной острой фазе.

Но сохранение политической власти за Путиным и его кликой, думаю, не гарантия, не котехон, не какая-то преграда на пути к этому краю пропасти. Я думаю, это, скорее, не средство против кризиса, а один из его источников.

Россия может коллапсировать как государство, и не Путин останавливает это, а то наследство, которое мы жрём и жрём, а оно никак не кончается. Это — культурное, экономическое, инфраструктурное советское наследие. Но есть угроза для Путина — политическая дестабилизация. Отсюда — брутальные последствия: может быть, локальные войны на Кавказе или вокруг Донбасса. Но это же Владимир Владимирович и его 20-летняя замечательная политика подготовили фундаментальные основы для такой катастрофы.

«СП»: — Получается, элиты — это сама система, то есть кланы, на которые вынужден опираться глава государства? Как демонтировать эту конструкцию, основанную на слиянии власти и собственности, когда ее знаковые фигуры — околокремлевская элита?

— Наши французские товарищи рекомендовали, например, гильотину. Вот они один раз попробовали, и это было такое эффективное средство. Франция оказалась образцом гражданских Конституций в мире и вообще стала одним из полюсов цивилизации. Видите, вот сработало.

Это не для нас. Просто нынешний класс несовместим с развитием России. Прожирая национальные ресурсы, он подготавливает катастрофы, по каким бы сценариям эта катастрофа ни наступила: пандемия или изменение климата, война, клинч с Западом, внутренние разногласия. Но основа его могущества — это концентрация всего вокруг себя. Пример классического капитализма: там была одна проблема: развиваешься, строишь новый завод, появляются могильщики буржуазии, строишь ещё один — ещё больше могильщиков. Это развитие гальванизировало капитализм, делало его нестабильной системой. Зарождались какие-то протестные движения, вынуждали правящую элиту меняться, вводить какие-то социал-демократические механизмы перераспределения или свергать эту элиту, если она отказывалась развивать общество.

У нас же сейчас не только политический режим, а весь правящий класс несовместим с будущим, с выживанием цивилизации.

«СП»: — Как расцениваете в такой ситуации нынешнее эмоциональное состояние россиян? Насколько ощутима нервозность в обществе, осознающее, что системная коррупция, кумовство во власти не только убивают экономику, но и подрывают гражданское согласие в стране?

— Я сам часть этого тревожного состояния, которое переживает общество. Восьмой год падают доходы населения, идёт депопуляция, износ основных фондов продолжается… Сейчас мы подошли вплотную к большой войне. У нас умирают от коронавируса. Не все со справкой, но — померли. Естественно, реакция депрессивная и подавленная. А что с этим делать? Вот оказалось, что у нас нет никакого пригодного инструментария.

А Кремль тоже, может, не в таких поэтических метафорах, видит, что назревают недовольство, угрюмые настроения. Подавленность в любой момент превратится в агрессию, если возникнет какой-то организующий мотив этой социальной агрессии, этого конфликта. Что делать?

Мне кажется, они изобрели довольно эффективную тактику, я написал колонку об этом в «Ведомостях» под названием «Тактика нагнетания вони». Представьте, у вас такая проблема — вы кремлёвский администратор, и у вас есть два сообщающихся сосуда. В одном — миллионы умеренных, но всё более и более протестно настроенных граждан. А в другом — маленькая группа бунтующих уличных протестантов. И вы видите, что появилась группа граждан, которая пытается сделать эти два сосуда сообщающимися. Подогреваем большой сосуд, например, делаем систему умного голосования, концентрируем голоса, даже можно не из умного голосования, а в радикальное крыло КПРФ: ходят, кричат, митингуют.

Все мощно, люди идут отдавать голоса, потому что перемен требуют наши сердца, голоса отдают, хлоп, выяснилось, они где-то по дороге потерялись. Ну, здесь есть наблюдатели, они тут же показали, что голоса украли вот эти граждане. Как было в декабре одиннадцатого года, а сегодня, может, в 10 раз больше.

Что бы нам с этим сделать? А давайте мы газанём, сделаем, чтобы стоял смрад в этой колбе, где 140 миллионов людей. Скажем, так вот дружище, давай ты из этой партии уйдёшь, вступишь в эту, она спойлерская, тебя тут же обвинят во всех смертных грехах. А в этой партии мы в ответ их там «распилим» и начнём стравливать друг с другом, в интернет выложим, как они сексом занимаются не со своими женами, мужьями. Просто будем нагнетать смрад, атмосферу склоки, бесконечной гонки тщеславия, расколов.

Власти и нагнетают, у этой зацикленной или сфокусированной на электоральную борьбу части политоты опускаются уши, смрад слишком сильный, никого не вдохновляет такая компания, все видят износ оппозиционных партий, все видят, как из них самих сыпется песок, сталкиваются мелкие тщеславия. Люди, вместо того, чтобы бороться за общие идеалы, выстраивают мелкие карьеры, сталкиваются амбициями.

Вот атмосфера вони. А на простых людей, как это влияет? Усиливает депрессию. Возникает ощущение, что выхода вообще нет. Может быть, нам его предложат люди из маленькой колбы? Вот они сказали, мы создали сайт, зарегистрируем 500.000 человек, и тогда вы увидите небо в алмазах, прекрасную Россию. Месседж о социальной несправедливости, о невероятном неравенстве хочет услышать каждый. Потому что это ключевая, стержневая правда, именно это блокирует развитие. Атмосфера накалилась.

Есть политическая прагматика, Путин выступает с посланием, он действует как Кремль, произносит кучу каких-то красивых пафосных слов и ведёт себя с людьми как с дрессированными макаками в зоопарке. Почему?

А потому, что для него важны эта самая элита, 100.000 семей, этот самый «коллективный Путин», которого он хочет натравить на индивидуального, а остальные 150 миллионов ему не нужны. И тогда получается, что мы пришли к системной оппозиции, а там дырка от бублика. Ну как бы ощущение такое возникло. Пришли к несистемной, да и там дырка от бублика.

Вот стратегия вони сработала, аж в глазах режет. Отсюда и это депрессивное тревожное расстройство. Оно достигает критического уровня, но это не значит, что объективно ничего невозможно сделать. Мы можем с вами отступить как бы на шаг назад и сказать, десятилетие между Болотной площадью и сегодняшним днем ушло на то, чтобы обнаружилась несостоятельность реформистских методов.

Она заключалась в том, что мы сейчас надавим на власть, власть увидит, что мы есть, что за нами люди, признает нас. Условно зарегистрирует как партию или создаст условия, когда мы с той же КПРФ можем взаимодействовать без ярлыка от администрации президента. Ну, то есть отпустит вожжи. И мы тогда в диалоге с народом будем мешать им проводить их гнусные антинародные реформы — это реформистская стратегия. Мы просто за эти десять лет, выявили на практике, что демократические игры умирают. Не отделаешься походом на выборы, и даже выходом на улицу. Этот «инвентарь» не годен, нужен новый.

«СП»: — Способно ли левое патриотическое движение сформулировать или создать какой-то новый инструментарий, предложить стране стратегию развития?

— Для начала нужно создать субъект этих перемен, организовать слова, превратить слова о каких-то там социальных преобразованиях выгодных большинству в материальную силу. Для этого нужно отказаться от скомпрометированного инструментария. Надо перестать заключать беспринципные блоки с Кремлём, с Навальным, всей его бутафорией и занять принципиальную позицию.

Мао Цзэдун писал, если у партии нет денег, то проблема не в деньгах, главное, чтобы была правильная политическая линия. Если она будет — появятся деньги. У партии нет оружия — это полбеды, главное, найти правильную политическую линию. Вот если левые и левые патриоты создадут такую силу, неважно, как она будет она зарегистрирована, как партия или будет неформальным движением, но силу, способную на принципиальную борьбу за власть, относительно которой ни у кого нет сомнений, тогда да, есть шанс организовывать отчаявшихся людей.

«СП»: — Предстоящие выборы в Госдуму могут каким-то образом переломить эту ситуацию?

— «Левый фронт» находится в электоральной коалиции с КПРФ и пытается эту магистральную задачу решить, выстроить такую левую коалицию. Если эти выборы пройдут под контролем Кремля, они будут дежурными, как в шестнадцатом году. Но сейчас всё очень сильно будет меняться, куча факторов, которые не под контролем у Кремля. Но в то же время, а какой из «чёрных лебедей» прилетит первым? Война, экономический крах или социальный взрыв? Не знаю, но знаю точно, что прилетит. Может, даже все сразу три, как в апокалипсисе.

Кардинальное изменение ситуации возможно с приходом новой силы, она должна прийти «снизу». Её не надо строить из кубиков, позаимствованных в администрации президента. С 93 года мы пробуем конструировать какой-то компромисс. Красный пояс, крупнейшая фракция в парламенте, потом правительство Примакова-Маслюкова. Потом все эти красные губернаторы перешли в «Единую Россию», кто-то через ОВР, а кто-то и напрямую. Это же ради них приватизировали МГУПы, отдавали им городские службы автобусов. Они превратились в состоятельных кротов.

Так вот, мы думали, хорошо, в 93 году нам дали по башке, мы же поняли, что так не надо. Ну, давайте не ходить по этим правилам игры, дождемся пока эти ребята «сверху» немножко обделаются, и будем собирать протестные голоса. Насобирали? Каждый раз, когда мы это делаем, мы сами врастаем в эту систему и коррумпируемся.

«СП»: — Но в условиях этого кризиса нет ли опасности, что на смену этой власти придёт ещё хуже?

— Есть такая угроза. Придут новые люди, которые будут таким же образом воровать. Да ещё сдадут Донбасс, Крым и в этот же пакет сдадут вторую серию либеральных реформ, то есть путинская администрация с 2005 года проводит либеральные реформы в полшишки. Маленькими шагами. Потому что 2005 год научил, если обидеть сразу всех, то все восстанут. А давайте обидим этих сперва, потом тех. Они боятся пойти на широкомасштабную вторую волну приватизации, там будет безработица, социальный взрыв, если происходит смена власти в условиях острого кризиса. Так, как на Украине это было в 14 году, то они, конечно, сыграют на все деньги, мало никому не покажется, хорошего не будет. Может быть, это сделает конфликты, социальные и политические столкновения более как бы открытыми, а может, и нет. На Украине там мы же вот видели, произошла социальная катастрофа, а сопротивления толком нет.

Главное, наши оппоненты — либеральная оппозиция и Кремль, они ресурсные ребята, могут почти всё, кроме одного: они ничего не могут изменить. Вот вся модель, которую они возглавляют и хотят бесконечно там пролонгировать, увековечить неолиберальный капитализм с этой сияющей верхушкой. Но она обречена, она просто не работает.

Было бы здорово создать сейчас политическую силу, которая не идет на компромиссы с правящим классом и вместо этого организует народ вокруг программы социалистических преобразований. У нас пока, мне кажется, не очень получается, но это не значит, что не надо пытаться. Но об этом надо ясно сказать. Проблема в том, что ни одни, ни другие не произносят ничего кроме дежурных фраз. А это должно быть ясно сформулировано и убедительно доказано. Вплоть до того, вы депутат Госдумы, дорогой товарищ, вот не должна быть у вас зарплата в 500 тысяч, если вы хотите, чтобы вам верили те, у кого зарплата 30.

Это не моральный какой-то ригоризм. Это вопрос тактики. Мне кажется, классовая солидарность становится важнее, чем политическая. Политически ты прав, но мы поверим тебе, когда ты будешь один из нас. В этом есть некая мудрость на самом деле.

«СП»: — Возвращаясь к посланию президента Путина. Насколько элита убаюкана «отеческим тоном» президента, не напрягло её иносказательное — «вокруг Шерхана крутятся мелкие Табаки. Подвывают, чтоб задобрить своего суверена». Ведь сказанное может и к ней относиться?

— К элите? Ну, окружающая его элита начала эту метафору использовать по-своему. Володин в кулуарах Манежа стал эти сравнения с животными прикладывать к оппозиции, мол, эти Табаки ходят в консульства, посольства — их надо запретить.

Мне кажется Путин — это рациональный политик и аппаратчик. Он понимает, что его власть это и есть эта элита, сильно её напугать опаснее, чем с Америкой поссориться. Путин — всемогущий здесь государь, до тех пор, пока у него с этим правящим классом есть общие интересы. Пока они одной крови.

Мне вспомнился русский классик Михаил Салтыков-Щедрин с его сказкой про Топтыгиных. Где Лев назначал Топтыгина — первого, второго и третьего майорами и губернаторами разных лесных чащ. Первый Топтыгин уехал губернаторствовать, от него ждали кровопролитий. А он взял и Чижика съел.

Но когда Владимир Владимирович презентовал своё послание, от которого ждали то левого поворота, то ли какой-то гигантской кейнсианской программы по образцу Байдена. То ли присоединение Донбасса или Белоруссии, на худой конец. А ничего не подтвердилось. Президент сказал: дадим 6300 рублей одиноким матерям, но только тем, у кого дети от 8 до 15, а ещё по 5.000 беременным, но только, если они очень бедные. Вот он этого «чижика» съел. Эта метафора мне показалась более применимой. А Шерхан — это что-то другое: еще неизвестно, кто Табаки.

 

Ссылка на первоисточник

Картина дня

наверх